история войн и военных конфликтов

Глава 1. Краткий обзор греческого вопроса 1830-1896

Греция - первая из стран Балканского полуострова, сумевшая добиться независимости в ходенационально-освободительной революции 1821—1829. Сначала, по условиям Адрианопольского мирного договора 1829 года, Греция получала широкую автономию в составе Османской империи, границы Греции устанавливались по линии от залива Арта до залива Волос, включая острова Киклады (В Грецию вошли только Пелопоннес, Киклады и небольшая территория к северу от Коринфского залива.). Но, уже 3 февраля 1830 года страна добилась полной независимости. В состав Греции не вошли Эпир, Фессалия, острова Крит, Самос и другие населённые греками территории; были отторгнуты в пользу Турции Акарнания и часть Этолии (последние две области выкуплены Грецией в 1832).

Великие державы возвели на греческий престол короля Оттона I из баварской династии Виттельсбахов. Монарх пытался проводить независимую внешнюю политику, вызвав недовольство великих держав. Новоявленный "король эллинов" намеривался, немного не мало, возродить Византийскую империю. Хотя, как католику, ему следовало бы возрождать другую империю - Латинскую.

В условиях серьезных внутриполитических и экономических катаклизмов, Греция пыталась присоединить все населенные греками территории. В 1843 году профранцузски настроенные либералы отстраняют от власти пробританскую группировку. Стоявший во главе либералов Иоаннис Колеттис, полагал, что решение проблем страны связано с расширением ее территории за счет присоединения районов Османской империи с преобладанием греческого населения. Недовольная политикой профранцузских либералов, в 1850 Великобритания организовала блокаду порта Пирей под предлогом удовлетворения претензий, предъявленных грекам несколькими британскими подданными. В частности, ставился вопрос об удовлетворении требований английского гражданина, португальского еврея дона Пасифико, чей дом был разграблен во время беспорядков. Греческое правительство согласилось возместить убытки, но дон Пасифико потребовал сумму в десятки раз превышающую реальный ущерб. Отказавшись выполнить требования шантажиста, Греция попала под удар. Действия англичан, однако, повысили популярность короля, который обратился за помощью к России. Не сильно понравилась эта история и Луи Бонапарту.

Когда началась Крымская (Восточная) война, греческие повстанцы взяли под контроль входившие в Османскую империю Фессалию и Эпир, где проживало много греков. В январе 1854 года греческие войска под командованием Каратасоса заняли Эпир и затем вступили в Фессалию, но попытка Греции воссоединить эти территории окончилась неудачей из-за вмешательства Великобритании и Франции на стороне Турции. Сначала султан предъявил грекам ультиматум, которые его не приняли и в спорных областях развернулись серьезные бои. В мае 1854 англо-французская эскадра взяла под контроль порт Пирей, а в начале июня в Афины была направлена французская пехотная дивизия Фаро, сделав невозможным вступление Греции в войну на стороне России. Французская пехота в начале июля направилась в Варну, но порт Пирей находился в руках союзников до 1857 года.

Далее последовал жестокий кризис, который привел к буржуазной революции в феврале 1862 года. В конце 1864 года по итогом "сделки" с Великобританией, Греция получала нового короля - родственника правящей в Альбионе династии, а к Греции передавались Ионические острова (бывшие с 1815 года британским владением), которые Англия передала в дар Греции, заручившись обещанием не поддерживать восстания в Османской империи. Новый король Георгий I (правил в 1863–1913), сын наследника датского престола, принадлежал к захолустной северогерманской династии Шлезвиг-Гольштейн-Сённерборг-Глюксбургов, которым нежданно негаданно "обломилось" сразу два престола. Сначала отец Георга I, Кристиан IX был признан Лондонскими протоколами 1850 и 1852 годов наследником бездетного датского короля Фридрика VII, а потом, в год коронации нового короля Дании, вспомнили и о его сыне.

Хотя при Георгии I была принята либеральная конституция и сложилась многопартийная система, политики группировались в основном вокруг двух коалиций. В одну из них, возглавляемую Харилаосом Трикуписом, входили сторонники внутреннего экономического развития, другую образовывали приверженцы территориальной экспансии во главе с Теодорисом Делияннисом. Против экспансии резко возражала Великобритания, а Греция не смогла присоединить даже населенный греками Крит, когда в 1866–1869 там вспыхнуло восстание, или помешать Англии приобрести право на управление Кипром в 1878.

Позиция Великобритании по греческому вопросу сыграло на руку Турции - греки так и не смогли воспользоваться благоприятной ситуацией во время балканских войн 1874-1878 годов для решения национальной задачи.

Как было упомянуто, Греция упустила гораздо более благоприятную возможность занять спорные территории, которая возникла за 20 лет до описываемых событий. В 1877, году греки так и не решились на выступление. Отчасти сыграла роль и тяжелая осада Плевны и другие трудности с которыми пришлось столкнуться союзникам в борьбе с Турцией. Как только наступил перелом и Плевна сдалась, и то под сильным давлением населения, король объявил мобилизацию (28 ноября 1877 года) {1}. Но, вместо того, что бы ударить по тылам рассыпающийся турецкой армии, Георг I вновь стал выжидать. События же развивались слишком быстро и нерешительный греческий монарх остался не с чем. Точнее, 21 января 1878 года греческие войска всё таки вошли в Фессалию и Эпир под предлогом защиты христиан от насилия огромного числа турецких вояк, в основном дезертиров, которые, отступая, опустошали это области как, саранча.

Момент для такого шага был выбран, прямо скажем не удачно. За два дня до выступления греков в Адрианополе было подписано перемирие между представителем Османской Турции Намык-пашой и главнокомандующим русских войск великим князем Николаем Николаевичем. Надо сказать, что Александру II в тот момент только греков не доставало. В течении всей первой половины 1878 года самодержец всероссийский находился в ужасном смятении. Несколько раз он намякал в переписке брату-главкому, что не плохо бы всё таки занять, наконец Царьград, но отдавать прямого приказа не хотел, предоставив Николаю Николаевичу честь проявить инициативу. Великий князь и сам бы не прочь, но, со своей стороны желал видеть высочайший рескрипт. В таких случаях не обходиться без партии "голубей мира", в которую входили некоторые представители правящей фамилии и множество сановников. Они стращали царя войной с Англией. Действительно, разразившийся политический кризис грозил перерасти в вооруженное столкновение с Британской империей. Туманный Альбион захлестнула волна шовинистической истерии. Королева Виктория заявила, что "будь она мужчиной, она бы немедля пошла бы бить русских". Британский МИД неоднократно грозился ввести эскадру в Дарданеллы. Однако, дальше шантажа дело не шло. В Лондоне прекрасно понимали, что воспрепятствовать занятию Стамбула русскими британская эскадра не в состоянии. В Европе только Австро-Венгрия могла еще выступить против России {2}, но армия "лоскутной империи" долго бы не продержалась. К сожалению, Александр II не понимал, что на тот момент Россия была не уязвима и боролся одновременно и со страхом "большой войны" и с желанием раз и навсегда покончить с вековым противостоянием с Турцией.

Александр II был серьезно озабочен этим "нечаемым обстоятельством", выступлением греков. Русскому послу в Афинах было предписано дать королю Георгу I настоятельный совет прекратить военные действия и отвести войска. В письме Николаю Николаевичу Александр Николаевич упомянул, что поведение греков крайне не разумно, "но оставлять ее на жертву туркам нам тоже и придется, может быть, угрожать им перерывом перемирия в случае новых насилий". И все к тому шло: турецкая броненосная эскадра была направлена к морским воротам Афин - Пирею. Наконец, 2 февраля 1878 года Греция объявила войну Турции. Царь однако, не хотел поддаваться обстоятельствам и начинать боевые действия у Средиземного моря, где помимо турецких кораблей, находились и британские.

Итак, Георг I не получил ожидаемой поддержки от России. Более того, на Грецию оказала жесточайший прессинг Англия. Сначала греков уговаривали, а после пригрозили применить силу. Георгу I ничего не оставалось, как отвести войска.

Греки попытались хоть что-то урвать на Берлинском конгрессе 1878 года. Представители Греции попытались добиться права выступит на конгрессе. Их поддержали Англия и Франция. Но, великие державы ограничились пунктом о жестком исполнении на Крите устава 1868 года о даровании конституции и установлении на острове Народной ассамблеи, а также была внесена поправка распространении некоторых положений этого устава на Фессалию и Эпир. Был также выпущен меморандум о необходимости соблюдать права христиан во владениях Османов. Внешнеполитический курс Георга I потерпел полное фиаско.

В 1881 году Греция получила якобы обещанные ей на Берлинском конгрессе южную Фессалию и небольшую часть Эпира. Согласно Константинопольской конвенции Греции передавали часть Фессалии и района Арты в Эпире (общая площадь 13,2 тыс. км2).

Греция в 1881 году и переданные ей земли

Эта подачка, однако, не могла спасти Балканы от новой войны. Основываясь на опыте 1854 и 1878 годов, в Греции посчитали, что только давление Великих держав помешало греческой армии разбить турок и присоединить еще оставшиеся в руках султана балканские земли. Подтверждением тому стал кризис 1885-1886 годов.

Восточная Румелия - автономная область (главный г. Пловдив) в составе Османской империи, созданная на территории Южной Болгарии по решению Берлинского конгресса 1878 и управляемая генерал-губернатором, в результате национально-освободительного восстания 6 (18) сентября 1885 воссоединилась с Болгарским княжеством. Султан Абдул Азиз II хотел было направить в восставшую провинцию войска, но позиция Великобритании и России заставила его забыть об этом. Это послужило поводом к сербско-болгарской войне, развязанной в ноябре 1885 сербским королём Миланом Обреновичем, который посчитал такое развитие событий опасным прецедентом, пересмотром решений Берлинского конгресса.. В Греции с энтузиазмом восприняли такое развитие событий, хотя предпочли бы иметь и Сербию и Болгарию в союзниках. Началась активная подготовка к выступлению, в стране фактически началась скрытая мобилизация. Война, в которой Болгария одержала победу, завершилась перемирием 7 декабря 1885. В начале февраля 1886 Турция фактически признала объединение Болгарии, назначив болгарского князя генерал-губернатором. Стало ясно, что воевать с Турцией придется в одиночку. Тем не менее, греческие ястребы "закусили удила" и вновь только вмешательство супердержав сохранило хрупкий мир на Балканах. Сначала Греции предъявили ультиматум с требованием разоружить иррегулярные отряды, проникающие на территорию Турции и демобилизовать армию. Греки отказались. Тогда нашлось простое и элегантное решение: блокада. Дело в том, судоходство было жизненно необходимо, учитывая ограниченные возможности сельского хозяйства и быстрый рост населения страны. С 10 мая по 7 июня 1881 года блокада побережья флотом Великих держав вынудило Грецию принять условия ультиматума.

Впрочем, идея объединения эллинов была частично и ширмой для Греции. Греческое королевство желало стать гегемоном на Балканском полуострове. Ставилась задача окончательно вытеснить Турцию в Азию, занять обширные территории в Македонии, Фракии и Албании, не допустить усиления Сербии и Болгарии.

Грекам ничего не оставалось, как ждать нового, неизбежного конфликта из-за турецкого наследства и готовить к нему свои вооруженные силы. Начался рост промышленности, матерел молодой греческий капитализм. Премьер-министр Трикупис активно способствовал строительству железных дорог. Тем не менее, Греция, вынуждена была каждые 2-3 года брать иностранные займы, что привело к государственному банкротству в 1893 году. К началу критского кризиса, однако, Греция имела вполне современные армию и флот.

В первой половине 1890-хх годов, с помощью крупных займов, Греции удалось значительно поднять промышленное производство, модернизировать армию и флот. Некогда грозная Порта слабела и сдавала без боя одну позицию за другой: в 1878 году Великобритании отдали Кипр, а Габсбурги отхватили Боснию и Герцеговину, в 1881 году французы заняли Тунис, далее был потерян Египет. Многие в Греции считали, что нужно нанести удар и отхватить свою долю раньше, чем великие державы окончательно поделят турецкое наследство. Нужен был только предлог. И этим предлогом стал остров Крит.

Крит

Несмотря на близость к Константинополю, остров Крит стал одним из последних завоеванных турками территорий. Первоначально султаны мирились с венецианским присутствием на Крите - торговые отношения приносили неплохие прибыли. При Сулеймане Великолепном (1520-1566) Венеция стала выплачивать туркам пеню за обладанием островом Крит. Но некогда стабильные партнерские отношения между Блистательной Портой и Великолепной сеньорой Венецией к середине XVII века окончательно испортились. В 1645 году на Крите высадилась турецкая армия в 50 тысяч человек. Турки быстро захватили город Канеа (Canea), в следующем году пала крепость Ретимо (Retimo), а в 1648 году турки осадили столицу острова - Кандию (Candia). Это была пожалуй самая длительная осада в истории. К 1667 году город еще не был взят. Тогда руководство осадой взял на себя энергичный визирь Ахмед Кюприли (Ahmed Kuprili) и в сентябре 1669 года город был вынужден сдаться. По условиям мира, за Венецией остались три крепости на севере Крита: Грабуса (Grabusa), Суда (Suda) и Спиналонга (Spinalonga). В 1718 году эти крепости были захвачены турками.

Население острова гораздо меньше времени подвергалось турецко-исламскому влиянию, чем многие балканские страны, которые с XIV-XV века находились под турецким игом. Христианское население активно боролось против турецкого засилья. Горный район Сфакья туркам так и не удалось покорить. Завоеватели были вынуждены считаться с населением острова. Все управление и экономика сосредоточились в руках чиновников-христиан из числа местной верхушки, которой однако, пришлось, до поры, принять ислам. К 1890-м годам мусульмане составляли 10% населения острова.

После образования независимого Греческого государства, на Крите стало активно проявляться стремление к воссоединению с Грецией, некоторые слои использовали этот фактор для обретения большей независимости от султана и получения широкой автономии. В течение XVIII-XIX века сопротивление на Крите носило полукриминальный характер, тон которому задавали отряды клефтов - крестьян, бежавших в горы и образующих там шайки лихих разбойников {1}. Однако, как только на континенте, в Греции, начиналось какое-то брожение, Крит отвечал завоевателям восстанием {2}. Так, в 1770 году, когда в Греции бушевало Морейское восстание, на Крите вспыхивает свое. Повстанцы, под предводительством мастера Иоанна Сфакиота, были разгромлены, а на острове стали хозяйничать янычары. Постепенно, противоречия между христианами и мусульманской общиной Крита все нарастали, а власть в Стамбуле все слабела. Вместе со всей Грецией, в 1821 году, после резни, устроенной янычарами в Кании (Canea), восстал и Крит. Восставшие, не уступая туркам в жестокости, вскоре контролировали почти весь остров, кроме нескольких укрепленных городов, где укрылось все мусульманское население Крита. Султан был вынужден обратиться за помощью к паше Египта Мехмеду Али. Мехмед Али, сам албанец по национальности, направил на остров 7 тысяч албанцев, но только в 1824 году, после прибытия новых подкреплений, Крит удалось замирить. После провозглашения независимости Греции, в 1830 году, великие державы (Великобритания, Россия и Франция) намеривались передать остров Крит Греции, но было принято компромиссное решение. Крит передавали Мехмеду Али. Во главе острова египетский паша поставил албанца Мустафу Пашу {3}. Годы правления (1832-1852) этого способного администратора по праву назвали "золотым времечком". Албанец поощрял сельское хозяйство, строил дороги, создал Албанскую полицию и подавил бандитизм.

В 1852 году Мустафа-паша "пошел на повышение" и стал визирем. Коррумпированная турецкая администрация не замедлила применить все свои "таланты" на ниве управления (читай - разграбления) острова Крит. Через четыре года после ухода Мустафы-паши, христиане острова взялись за оружие. Дело в том, что местные чиновники не собирались придерживаться султанского декрета от февраля месяца 1856 года, где провозглашалась свобода совести и равные права для мусульман и христиан острова, и продолжали давит налогами неверных. Пока новый фирман (декрет) султана в июле 1858 года не подтвердил все права христиан Крита, те отказывались подчиняться властям. Впрочем, местные турки и далее имели ввиду указания из Стамбула. В 1864 году жители острова направили ходатайство к султану. В ходе переговоров удалось сгладить накалившуюся было ситуацию. Однако, в условиях, когда султан фактически не управлял империей, когда в конец обнаглевшие чиновники на местах попросту игнорировали "неудобные" декреты и законы, словами уже ничего поправить было нельзя. Находившиеся под спудом противоречия рано или поздно должны были вырваться наружу.

Все вылилось в несколько крупных восстаний, прокатившимися по Криту в 1866-1897 годах.

Толчком к восстанию 1866—69 явилось введение на Крите налогов на табак, соль и вино, закрытие нескольких греческих школ. Летом 1866 греческое население Крита подняло восстание под лозунгом объединения Крита с Грецией. Повстанцы создали Временное правительство. Направленной на Крит турецкой армии не удалось сразу подавить восстание. Из многих стран, более всего из Греции, на помощь повстанцам прибывали добровольцы, посылалось оружие. Конференция европейских держав, созванная в январе 1869 для урегулирования турецко-греческих разногласий, вынудила Грецию отказаться от помощи восставшим, что ускорило поражение восстания. Тем не менее, султан пошел на уступки: создавалось местное правительство, христиане уравнивались в правах с мусульманами, что было закреплено в своего рода конституции, известной как "Органический устав" (Organic Statute) 1868 года. Последующие события показали, что и эти реформы не решали всех противоречий.

Новый подъём народно-освободительной борьбы на Крите начался в связи с русско-турецкой войной 1877—78. Вспыхивают новые восстания, правда уже меньшего масштаба: восстания 1878, 1887, 1895

Замена султаном в марте 1896 губернатора-христианина мусульманином вызвала новое восстание. Оно стало кульминационным. Критское восстание 1896-1897 не просто освободит остров от турок, но и приведет к серьезному политическому кризису из цепи тех, которые, в конце концов, спровоцируют Первую мировую войну.

Восстание на Крите в 1896

Если восстание 1878 года было вызвано частично извне, Грецией, которая стремилась урвать свой кусок после поражения Османов в русско-турецкой войне, то последующие волнения были спровоцированы "политическими" спорами в парламенте (Народном собрании) Крита, где заседали 31 мусульманин и 49 христиан. Конечно, эти дебаты лишь частично были политическими, вековая религиозная рознь давала о себе знать постоянно. Плюс ко всему ситуацию не улучшала мягко говоря экстравагантная административная система. Интересы жителей острова были у этих "слуг народа" на последнем месте, велась борьба за властные и прибыльные должности, финансы пришли в упадок, к конце-концов одна их христианских партий ("консерваторы"), не добившись своего, подняла в 1889 году "восстание". Но, как только, мятежные депутаты получили свой кусок пирога, возмущение быстро затихло. Между тем, социально-экономическая ситуация на острове "переползала" из плохой в худшую. Дефицит в бюджете рос, зарплата не выплачивалась, росли преступность и безработица.

Стоит сказать, что согласно протоколу XXIII Берлинского конгресса 1878 года предусматривалось, что турки обязаны уважать права христиан и провести некоторые реформы на Крите. В том же 1878 году в Халепе (Halepa) был заключен англо-турецкий пакт (подписан английским консулом Сандвитом/Sandwith и Адоссич-пашой/Adossich Pasha), согласно которому на Крите должность генерал-губернатора должен занимать христианин. Эти же положения закреплены в договоре, заключенном в октябре 1878 года уже на самом Крите, в городе Кания. Но реальная власть на острове принадлежала вали - мусульманскому правителю острова. В 1880-х годах султан расширил полномочия вали и отменил ротацию вали раз в пять лет, а также урезал полномочия Народной ассамблеи. Христиане организовали покушение на вали, но султан прислал нового вали, албанца-мусульманина.

В июне 1894 года Народная ассамблея потребовала от султана реорганизовать систему взимания налогов и прислать христианского генерал-губернатора. Критян поддержали европейские консулы. Тогда, в мае 1895 году из Стамбула на Крит прислали нового губернатора христианина Александра КараТеодори-пашу (Karatheodory Pasha). Паша "Черный Феодор", в попытке поправить ситуацию, стал просить кредит у Стамбула и просил до минимума сократить сборы с Крита. С целью укрепления своего влияния, Каратеодори восстановил права ассамблеи и там образовалась прогубернаторская партия. В ответ на действия губернатора, военный комендант острова стал организовывать провокации, начались убийства христиан. Султан благожелательно смотрел на развитие событий, надеясь представить Европе предлог для "наведения порядка" на Крите.

В таких условиях, "Критского чуда" не произошло и Каратеодора-пашу "попросили" с должности в марте 1896 года. Но, теперь уже бывший, губернатор успел обзавестись сторонниками, с коими решил добиваться справедливости вооруженным путем. Назвавшись "Комитетом реформ", небольшая группа вооруженных христиан ушла в горы. Власть же опять перешла к вали, который не долго думая разогнал ассамблею и создал из местных мусульман вооруженные банды для подавления возмущений христиан.

Первоначально в Стамбуле не предали особого значения этой политической демонстрации политиков, не нашедших себе места в администрации, которой это выступление и было до некоторого времени. Но, с течением времени, в горах собрались тысячи вооруженных жителей острова, христианского вероисповедания. Когда в апреле 1896 года повстанцы внезапным ударом захватили крупный город Вамос (Vamos), а мусульмане острова кинулись в крупные крепости, в турецкой столице поняли, что на острове началась гражданская война.

24 мая волнения возникают в Кании, которые стихают только после появления на рейде кораблей великих держав: Великобритании, России, Франции и Германии. Шесть европейских капитанов составили т.н. Совет адмиралов, которой объявил, что христиане и иностранцы в Кании находятся под их защитой.

Консулы этих стран просят султана начать переговоры с восставшими, но султан решает сначала нанести несколько поражений мятежникам, чтобы те были посговорчивей. Турецкий отряд в мае отбил Вамос, потеряв 200 человек. Затем турецкая армия начала наступление в западные районы острова. Были деблокированы турецкие гарнизоны, отряды восставших рассеивались. Путь турецкой армии был отмечен грабежами и убийствами. Так, 500 крестьян нашли убежище от турок на пустынном мысе Спада (Spada), где они были блокированы турками. Вскоре начался голод, многие умерли. Этот случай произвел сильное впечатление на общественное мнение в Греции и в других странах.

Усилилось международное воздействие на Турцию. Австрия предложила полную экономическую блокаду Турции, но Англия не поддержала этот проект. Шесть европейских государств выдвинули план мирного урегулирования на Крите: генерал-губернатором назначается христианин, созывается Народная ассамблея, объявляется всеобщая амнистия. В тоже время на Востоке Османской империи обострился армянский вопрос и султан пошел на попятную. Уже 13 июля 1896 года открылось Народное собрание. Турецкие войска были отведены к местам дислокации, острову была обещана экономическая помощь, генерал-губернатором назначался христианин, был утвержден проект реформ, предложенный восставшими. Для заключение договора из Стамбула был направлен специальный уполномоченный.

4 сентября 1896 года открылось заседание представительского собрания Крита. На нем утверждались все положения договора и выражалось восхищение мудрой политикой султана. Мусульманские представители на удивление спокойно приняли новые условия игры (4). Убеленные сединой муллы слишком хорошо знали государство в котором жили. А родную, турецкую бюрократию старцы знали еще лучше.

И вот прошло несколько месяцев, а реформы так и остались только на бумаге. Единственно, где турки прилагали усилия так это в деле втирания очков Международной наблюдательной комиссии. Против генерал-губернатора велись постоянные интриги, благо среди критских христиан (и не только христиан) было не мало желающих занять место губернатора. Специальный уполномоченный из Стамбула, который должен был наблюдать за ходом урегулирования, постепенно стал все более влиять на политическую жизнь на острове. Наконец, крестьяне-мусульмане требовали вернуть свои дома и земли, захваченные во время восстания.

Крит напоминал кипящий котел. Нашлась сила извне, которой потребовалось этот котел взорвать. Тайная националистическая организация "Этники гетерия" (Ethniku Hetaeria) {5} ставила своей целью спровоцировать войну между Грецией и Турцией и таким образом решить все внешнеполитические задачи Греции: присоединить Фессалию, Эпир, Македонию, Крит и стать крупнейшим государством на Балканах. Зимой 1896/1897 года на Крит потекло оружие и добровольцы. На острове вновь зазвучали выстрелы.Дошло до того, что в ноябре 1896 года султан объявил критским повстанцам джихад.

Вряд ли стоит удивляться, что организация цели которой совпадают с государственными имела значительное влияние на власть. Едва стало известно о новых контртеррористических акциях турецких войск, как греческий флот объявляет мобилизацию. Это произошло 21 января 1897 года. Дальше больше, 4 февраля турки расстреляли демонстрацию христиан в Кании, тысячи людей пытались спастись на кораблях эскадры великих держав. Греция направляет броненосный крейсер к Кании, и еще через несколько дней туда отплывает флотилия миноносцев под командованием греческого наследного принца Георга {6}.

Греческие корабли вскоре ушли в Мелос, но в ночь на 15 февраля 1897 года в Колумбари (Kolymbari), близ Канеи, между островом Теодора и полуостровом Спада высадился греческий экспедиционный отряд полковника Вассоса (Vassos): всего 1465 человек при 8 (по другим данным 13) орудиях. Вассос объявил о присоединении острова к Греческому королевству и начал наступление на Канию. Со стороны полуострова Акрокорити на Канию двинулись местные повстанцы. В тот же день генерал-губернатор Георгий Пасба (христианин) бежал на борт русского броненосца, а Канию взял объединенный десант международных сил. Это спутало планы греческого полковника. Его отряд имел несколько стычек с турками и продолжал держать Канию фактически в осаде с суши. Совет адмиралов выслал 4 корабля на рекогносцировку греческих позиций у деревни Платанья. Напряжение нарастало. Полковник Вассос быстро сообразил, что дело пахнет порохом и отвел своих людей вглубь острова. Повстанцы же, заняв деревню Керакиес на Акрокорити, открыли было огонь по Кании. Тогда их позиции были обстреляны международным флотом 21 февраля и местные греки отступили вглубь Крита. Высадка греков настолько воодушевила местных христиан, что вскоре на открытых пространствах острова практически не осталось ни одного живого мусульманина. В центре острова было сожжено 80 мусульманских деревень. В 1896-1897 годах доля мусульманского населения на острове сократилась с 1/3 до 1/9 (ЧИсленность мусульман упала с 90 тысяч в 1896 до 30 тысяч в 1899). Впрочем, в то же время было убито 55 тысяч греков. Избежавшие расправы теснились в нескольких прибрежных городах, которые заняли десанты международных сил. Флоты России, Англии, Италии и Франции блокировали побережье Крита, прервав доставку оружия из Греции.

2 марта учувствовавшие в кризисе великие державы и Турция предъявили Греции требования вывести свои части с острова и отвести на базы флот. Греции в этой же декларации было заявлено, что о присоединении Крита к Греции не может быть и речи, Криту будет предоставлена широкая автономия под властью султана и турецкие гарнизоны будут выведены с острова. Греция отказалась выполнять эти требования и ситуация повисла в воздухе. Автономия острова была объявлена 20 марта 1897 года: губернатором острова объявлялся христианин, соотношение депутатов-христиан и депутатов-мусульман в Народном собрании должно было быть 2:1, но, до тех пор пока на острове находились греческие войска, все заявления были не более, чем сотрясением воздуха. Греческим патриотом не терпелось начать освобождение единоверных и единокровных братьев Фессалии и Эпира от турецкого ига.

Тридцатидневная война

На первый взгляд, исход войны между Османской империей и Греческим королевством в 1897 году был очевиден. Во владениях султана проживало 28 миллионов человек (в Греции - 4,5 миллиона), армия насчитывала 400 тысяч человек (в Греции - 100 тыс.), в составе флота находилось порядочное число судов: 3 больших и 2 малых казематных (орудия расположены по бортам корабля) броненосца, 4 башенных броненосца, 8 броненосных корветов, 20 больших и 10 малых миноносцев, 8 крейсеров и 28 канонерских лодок.

Однако, вся эта "мощь" в действительности не существовала. В 1876 году, когда воцарился султан Абдул Хамид II, долг Турции составлял около одного миллиарда золотых долларов. В 1881 году под иностранным контролем было создано Управление Османского государственного долга, на которое возложили ответственность за выплаты по европейским облигациям. Управлению удалось на время стабилизировать ситуацию, но в 1894 году, под ударами мирового экономического кризиса, Турция объявила о своем банкротстве.

Флот со времен войны 1877-1878 годов пришел в полный упадок. За последние 20 лет только мелкие суда отправлялись в плавание, да и то изредка и на короткое время. Стоит ли говорить, что при отсутствии подготовки команды турецких судов оставляли желать лучшего, а сами корабли ржавели и разваливались в бухте Золотой Рог. Кроме чисто экономических причин, такому положению флота способствовал сам султан(!): памятуя, что флот активно участвовал в восстании против его предшественника - Абдул-Азиза, Абдул Хамид II решил строить новые корабли, не увеличивая численности личного состава.

В армии положение было получше. Начиная с середины XIX века обучением и вооружением турецкой армии ведали немецкие офицеры. Это дало определенные результаты, но при отсутствии достаточных средств, султан не мог содержать армию мирного времени более чем в 400 тысяч. Начиная с 1894 года в неарабских восточных провинциях обострился армянский вопрос. То есть, попросту начались погромы и резня армян. Активное участие в этом принимала и турецкая армия {9}. Это, а также действия армянских отрядов заставляло держать значительные воинские части на Востоке.Отметим также и то, что высший генералитет Османской империи имел опыт ведения крупномасштабных боевых действий, чего не скажешь о греческих военных.

Греция, обладая весьма скромными ресурсами, тем не менее сумела сформировать современные армию и флот. Почти 70-летняя подготовка к войне с Турками не прошла даром. Особенно это касалось флота. К началу 1897 года в составе греческого флота было 3 маленьких башенных броненосца, 1 крейсер, 2 транспортов, 4 канонероки и 12 миноносцев. Кроме того, имелись 3 канонерские лодки береговой обороны (в том числе одна бронированная), 12 старых канонерок, 3 минных заградителей и учебных судов. При всей малочисленности греческого флота, он обладал ударной эскадрой состоявшей из современных кораблей. Его костяк составляли три построенных во Франции в 1889-1891 годах казематно-барбетных броненосца "Гидра", "Псара" и "Спетзой" {10}, а также броненосец береговой обороны "Базилеос Георгий", построенный в Англии в 1868 году {11}. В числе малых судов были 5 миноносцев, построенных в Германии в 1885 году {12}. Командовал греческим флотом принц Георг {13}.

Греческая армия была невелика (около 100 тысяч человек), но была хорошо вооружена и обладала высоким боевым духом. Главнокомандующим стал крон-принц Константин. Амбициозные греческие принцы родились уже в Афинах, им уже грезился Константинополь и возрождение Византии

Скорая война между Грецией и Турцией проходила на двух совершенно изолированных фронтах. При той незначительной роли, которую сыграли флоты противоборствующих стран, именно исход сражений в Фессалии и Эпире оказался решающим.

Компания в Фессалии

Греки усвоили уроки 1878 года. и поддерживающая их буржуазия стремились отхватить свой кусок турецкого наследства. Международная обстановка, о чем подробнее будет сказано ниже, вполне казалось благоприятствовала этим замыслам. А главное, греки были уверены, что их армия и флот без труда разгромит турок.

Основные события войны развернулись в Фессалии - в той греческой ее части, которая в 1881 году попала под юрисдикцию Афин. Географически большую часть этой области занимает Фессалийская равнина, длиной около 80 км, шириной до 60 км, высотой около 100 метров. И, хотя, в центральной части имеются холмы и низкогорья, высотой до 500, эффективно оборонять такую местность можно было только на перевалах, благо равнину со всех сторон окружают горы: Пинд, Олимп, Оса, Отрис. Сильную оборонительную позицию представлял собой и крупнейший город области - Лариса. Кроме того, имелся выход к Эгейскому морю - порт Волос позволял привлекать флот к боевым действиям на этом направлении.

Февральская высадка греческого отряда на Крите получила соответствующую реакцию Турции. Уже в начале марта 1897 года в Фессалии было шесть турецких дивизий: около 58 тысячи человек, включая 1500 сабель при 156 орудиях. Ими командовал опытный генерал Эдем-паша (1851 - 1909). Он воевал против русских в 1877-1878 годах, командовал бригадой во время осады Плевны. Одним из ветеранов этой и других войн, участника войны с Грецией, был генерал (мушир) Осман-Нури-Гази-паша (1837 — 1900), в 1853 — 1856 гг. воевал в Крыму и в Абхазии, в 1875 — 1876 гг. командовал корпусом в Сербии, генерал (мушир), в 1877 г. командовал армией. Так, что опыта турецким офицерам было не занимать.

Ему противостояла армия под командованием принца Константина: около 45 тысяч пехоты, 800 сабель при 96 орудиях.

Обе армии были рассредоточены вдоль границы с целью прикрыть ее по всей протяженности. Пока никто не решался нанести удар первым.

Но к началу войны обе стороны получили подкрепление. Турецкий главком теперь располагал 8-мью дивизиями, в которых было 94 тысячи штыков, 1660 сабель и 234 орудия. Греки могли выставить теперь 55 тысяч пехоты, 970 сабель и 144 орудия.

Турецкий план ведения войны сводился к наступлению главными силами (6 дивизиями из 8 имевшихся) в Фессалии и обороне силами 2 дивизий в Эпире. Греческое командование планировало на первом этапе обороняться силами I 2 дивизий в Фессалии и предпринять наступление в Эпире с целью его освобождения. При этом оно рассчитывало, что первые же успехи греч. войск вызовут антитурецкое восстание.

Может быть с целью спровоцировать войну или же надеясь поднять восстание в Македонии, но 9-10 апреля греческие иррегулярные части пресекли линию фронта в Фессалии. Турецкие части вступили в бой с группами вторжения но своей территории. И лишь когда 16 и 17 апреля 1897 года "боевиков" поддержала огнем греческая артиллерия, наконец то на следующий день была объявлена война.

Эдем-паша из своего штаба в Элассоне в тот же день отдал приказ начать наступление. Он предусматривал обойти с лева греческую армию и, зайдя ей в тыл, разбить в одном решительном сражении. Однако, выполнить план не удалось.

Центральная колонна турецкой армии уже 19 апреля захватило перевал Мелина Расс, открыв таким образом путь на Лариссу. Правое же турецкое крыло, наступающее на Дамани и Ревенское ущелье, натолкнулось на упорное сопротивление. Левое крыло турецкой армии сдерживалось греками в горном районе близ Незероса.

Вскоре, греки укрепились на перевале Эт Мати, который прикрывал путь на город Тумаве. Здесь 21 и 22 апреля происходили ожесточенные бои, в ходе которых грекам удалось отбить атаки превосходящих сил правого фланга центральной турецкой колонны. 23 числа бои возобновились. Авангард левой колонны турок, получив подкрепление, оттеснил греков, достигнув города Делилер. Теперь турецкие колонны действовали совместно, угрожая обеим греческим флангам. Вечером 23 апреля был отдан приказ на отступление.

Первая неудача вскрыла недостатки греческой армии. Слухи о постигшей катастрофе вызвали в войсках сильную панику. Дисциплина у греков была ни к черту. Впрочем, пользуясь тем, что турки фактически не преследовали отступающих, Константину удалось собрать войска и в полном порядке привести их к Лариссе. Это была хорошая оборонительная позиция, город был укреплен и насыщен запасами. Но было решено не оборонять город. Не ясно, было ли это решение продиктовано некими стратегическими выкладками или же, командование просто не могло остановить дезорганизованные массы греческого воинства, но войска решено было отвести далее на юго-запад, к Фарсале. Тем временем, турецкий командующий степенно въехал в Лариссу 27 апреля.

Так закончился первый этап боев в Фессалии. Греки показали упорность в обороне, но благодаря плохо выбранной диспозиции и низкой дисциплине, потерпели поражение. Видимо, сказывалась та вера в немедленное восстание в тылу турецких войск, которое позволило бы не вести затяжных боев. Турецкие командиры показали некоторое мастерство и инициативу, но высшее командование опасалось слишком больших успехов, дабы не навлечь на себя подозрения султана.

Ларисса была оставлена. Теперь грекам предстояло выбрать позицию для обороны. Город и важный железнодорожный узел Фессалии - Велистинон казался идеальным пунктом сбора греческой армии. С правого фланга Велистинон прикрывал приморский город Волос, что гарантировало поддержку флота. А главное отсюда надежно прикрывался путь на Афины через хребет Отрис. Любое наступление турок в этом направлении было чревато ударом во фланг со стороны Велистинона.

Тогда как основные массы греческой армии сосредоточились у Фарсалы, в Велистинон оттуда отделили 30-ю бригаду, под командованием полковника Смоленски. Таким образом, греческая армия в Фессалии была разделена на две части, между которыми была брешь шириной около 40 миль, но природные условия вынуждали турок штурмовать обе греческие крепости.

27 апреля под Велистиноном был отражен турецкий авангард. В дальнейшем полковник Смоленски отбил турецкие атаки на Велистинон 29 апреля и 3 мая.

Тем временем, турки закончили приготовления к атаке на Фарсалу и 5 мая потеснили греков с их позиций фронтальной атакой трех дивизий. Бои под Фарсалой продолжились 6 мая. Вечером того же дня греки отступили к Домокосу. Входе этого отступления, 1-я турецкая дивизия Хаири-паши зашла слева в тыл грекам, но турки проявив нерешительность, упустили шанс нанести грекам серьезное поражение. Потери греков были незначительны. Турки потеряли около 230 человек убитыми и ранеными.

Одновременно началась операция против Велистинона. Турки перебросили туда дополнительные силы и создали значительное преимущество над греками. 5 мая турецкая дивизия Хаки-паши начала наступление на позиции 9-тысячного греческого отряда. Греки в течение дня сдерживали атаки турок. Однако с наступлением сумерек, когда позиции обо­роняющихся могли подвергнуться внезапному нападению, Смолениц отступил к Волосу и 7 мая погрузил войска на корабли.

Выбив греков из Фарсалы, Эдем-паша по своему обыкновению начал долгую подготовку к штурму Домокоса, тем самым позволив грекам укрепить свои позиции. Атака на Домокос началась 17 мая. Наступление велось тремя колоннами в составе 5 дивизий. У Константина было примерно 40 тысяч человек. Правый фланг турецкой армии был сдержан, атака центра захлебнулось и турки понесли серьезные потери, но левой колонне турок удалось обойти греков с правого фланга и создать угрозу путям отхода. В результате чего, по наступлению ночи греки отступили со своих позиций. Греки потеряли 600 чел. убитыми и ранеными; турки — ок. 1800. Была сделана попытка закрепится у перевала Фурке - позиция позволяла вести успешную оборону, но греческая армия не остановила своего отступления.

Полковник Смоленски тем временем достиг 18 мая Хаимироса, где получил приказ занять знаменитые Фермопилы.

Но в Афинах уже никто не помышлял сдержать турок военными средствами. Греческий король обратился за помощью к царю Николаю II, забрасывая того телеграммами панического свойства, которые рисовали апокалипсические картины в случае продолжения войны. Предложение о перемирии было послано и султану. Дипломатам удалось спасти греческую столицу и 20 мая было подписано перемирие.

Компания в Эпире

В Эпире к началу войны было около 15 тысяч греческих солдат и офицеров, включая кавалерийский полк и 5 батарей, под командованием полковника Маноса. Греки занимали линию обороны от Арты до Петы. Им противостояли около 28 тысяч турков с 49 орудиями, под командованием Ахмеда Хифси-паши. Турецкие войска были сосредоточены главным образом у Янины, Пентапагодии и на фронте у Арты.

Как уже было сказано, турки первоначально имели оборонительный планы, тогда как греки намеривались провести вспомогательное наступление в Эпире, надеясь вызвать здесь восстание. В купе это должно было отвлечь часть турецких сил с Фессалийского фронта. Стоит упомянуть, что боевые действия велись в прибрежной провинции, что позволяло привлекать флот.

Боевые действия на этом театре начались 18 апреля, когда турки начали 3-хдневную бомбардировку Арты. Но последующая затем попытка взять мост через реку Арта была отражена и вечером 21 апреля турки начали отступление. Турки отошли на 26 миль к Филлипедии, но уже 23 апреля город был взят полковником Маносом. Далее греки двинулись в направлении Пентапагодии, встречая незначительное сопротивление. После нескольких стычек 27 апреля, занятые греками позиции близ Хамопалоса подверглись серьезным атакам 28 и 29 апреля. Понеся серьезные потери, греки начали отступать, надеясь нанести контрудар, получив подкрепление. Вскоре греки заняли хорошую оборонительную позицию у Эузоноса, но были выбиты оттуда превосходящими силами турок. Теперь греческое отступление превратилось в паническое бегство и греческие войска были выбиты с турецкой территории.

На время в Эпире сохранялось затишье. Однако, на фоне неудач в Фессалии греческое командование решило предпринять локальное наступление в Эпире, видимо с целью ускорить заключение перемирия, а также иметь козырь в виде части захваченной территории на переговорах.

Новое наступление греков в Эпире началось 12 мая тремя колоннами. Одновременно в устье реки Луро было высажено 2500 эпирских волонтеров с целью блокировать турецкий гарнизон крепости Превеза. Самая сильная центральная колонна греков в составе пехотной бригады, 3-х эскадронов и 2-х батарей, согласно плану атаковала турецкие позиции близ Стревины 13 мая. В ходе сражения, греки получили в подкрепление батальон из левой колонны. Медленно тесня противника греки выбили противника с занимаемых позиций. Однако, волонтеры высаженные в устье Луро, были атакованы и понесли чудовищные потери. Вечером 15 мая греческие войска получили приказ очистить турецкую территорию.

Компания в Эпире не оправдала ожиданий греков. Добившись некоторых успехов в ходе двух наступлений, греки не смогли тем не менее нанести серьезного поражение турецкой армии.

Флот не оправданных ожиданий

Переходя к оценки роли флота в войне, сразу оговорюсь, что оценивать то особо нечего. Турецкий флот в войне не участвовал. Греческий произвел кое-какие действия, но едва ли повлиял на ход боевых действий.

А ведь даже небольшой, но вполне современный греческий флот мог сделать многое. Авантюрная до наглости высадка десанта на Крит в феврале 1897 года наглядно продемонстрировала, что греческие корабли способны безнаказанно оперировать на морских коммуникациях турок. Конечно, европейские державы объявили блокажу Крита, но помешать греческому флоту в обширной акватории Архипелага им еще надо было захотеть, а вмешиваться напрямую в войну никто не хотел.

Основываясь на успешном опыте десанта на Крит и руководствуясь популярной идеей всегреческого восстания на турецкой территории, флот мог произвести, десантные операции и поднять восстание среди населения Архипелага. Мог например, у Салоник самым чувствительным образом подорвать тыловые сообщения турецкой армии. Была возможность высадить в тылу фессалийской группировки противника часть греческой армии, не говоря уже о блокаде побережья. Ничего этого сделано не было.

А что было сделано? Перво-наперво, небольшой флот разделили на три части и приказали готовиться к морскому сражению с флотом султана. В конце апреля флот бомбардировал незащищенные города в Эпире и Фессалии, прикрывал переброску морем подкреплений из Афин в Волос и прикрывал высадку эпирских волонтеров в устье Луро, но одновременная атака Превезы в заливе Арто не удалась. Не удалась также и демонстрационная высадка десанта на востоке. Вина турок в этих неудачах минимальна - основными врагами греческого флота стали пассивность и бездарность флотских начальников. Флот вел себя жалко, в нем не осталось и капли лихого духа народного флота 1820-х годов.

Впрочем, к чести греков, они сумели сделать выводы и через четверть века мы увидим как греческий флот в Черном море поддерживает огнем, боеприпасами и десантами понтийских греков. Но это уже другая история и другая война...

Война: выводы

Эта война, которую в Европе все считали несправедливой со стороны Греции (считалась, что Греция была спровоцирована деньгами), была тем редким поводом для оценки современных армий и доктрин воюющих государств. В первую очередь было замечено, что греческая армия, проявив в ряде случаев упорство и выдержку, показала свои слабости в виде низкой дисциплины, слабое взаимодействие и некомпетентность офицеров. Не малую роль в поражении сыграли и политики, нередко вмешивающиеся в ход боевых действий.

С другой стороны турецкая армия, обучаемая немцами показала себя с лучшей стороны. Нельзя не отметить успешно проведенную мобилизацию и роль новых железнодорожных линий, позволивших быстро перебросить войска на фронт. Молодые офицеры показали прекрасное знание тактических приемов. Международные наблюдатели отмечали отменную управляемость артиллерией проявленную турками в битвах под Фарсалой и Домокосом. Высшее же турецкое командование проявляло пассивность и нежелание рисковать. В честь победы над греками, была выпушена серебренная медаль Янан Харби (Yunan Harbi, греческая война). Ей было награждено 130 тысяч человек.

Впрочем, крайняя осторожность и стремление к миру были характерны для обеих сторон.

Несмотря на то, что в войне приняло участие, по-видимому около 200 тысяч солдат и офицеров, потери сторон были относительно невелики. Греки потеряли 700 человек убитыми из армии в 66,5 тысяч человек, турки - 1300 убитыми и 2697 раненых. Если пропорция между убитыми и ранеными одинакова для обеих сторон, можно считать, что у греков было 1,5 тысячи раненых. Обычный для того времени процент летальности среди раненых составлял 15%. Это значит, что от ран умерло примерно тысячу человек. Цифра жертв войны таким образом составит 3 тысячи человек. В некоторых источниках встречаются иные цифры потерь. Так, для греков принимают цифру в 500 человек убитыми, а для турок 1,5 тысячи убитыми. Существуют и такие цифры: греческая армия потеряла 832 человека убитыми и 2447 ранеными, а турецкая - 999 убитыми и 2064 ранеными. Возможно, последние цифры учитывают, как убитых, так и умерших от санитарных потерь, и поэтому их можно считать наиболее достоверными хотя бы для греческой армии.

Потери от болезней, ввиду скоротечности конфликта, можно не принимать в расчет. Хотя некоторые методы исчислений военных потерь предполагают брать число жертв болезней в армии в размере 50% или даже 100% от числа убитых. В таком случае получается 5 тысяч жертв. Впрочем, такая цифра представляется излишней хотя бы потому что она основана на довольно зыбкой системе расчетов. Бесспорно жертвы болезней были, например в турецком госпитале в Лариссе, 10% пациентов были больны, остальные ранены. К сожалению, установить даже примерно число больных нельзя. Как неизвестно и число пленных, которые вероятно были.

Отмечу также и иностранный фактор в этой войне. Не будет преувеличением сказать, что войну с Грецией выиграли... немецкие офицеры. Обучение турецкой армии немцами началось давно, но особо интенсивное и тесное сотрудничество началось с 1880 года. Импульс ему придал немецкий генерал фон Гольц, направленный в Порту в 1883 году. В ходе Великой войны 1914-1918 именно на долю фон Гольца и других немецких вояк выпадут блестящие победы на полях сражений в Месопотамии, Палестине и Дарданелл. В 1897 году турецко-немецкий военный альянс прошел первый экзамен.

Война привлекла большое количество врачей со всего мира. В 1897 г. великий князь Сергей Александрович решил отправить санитарный отряд Иверской общины из двадцати человек, снаряженный Елизаветой Федоровной, на театр греко-турецкой войны, но не в греческую, а в турецкую армию. Начальником отряда был назначен В. Джунковский. Другой отряд Главное управление Российского Отделения Красного Креста отправило из Петербурга в греческую армию. В помещении Иверской общины в присутствии Великой Княгини был отслужен напутственный молебен, после которого Елизавета Федоровна благословила каждого из отъезжающих образком Иверской Божией Матери и простилась со всеми, пожелав счастливого пути и благополучного возвращения.

В Фарсале, куда 5 мая прибыл отряд, для госпиталя был предоставлен дом Греческого наследного принца. Груз сестер и врачей прибыл только к полудню следующего дня, в самый разгар приема раненых, которые начали поступать после битвы под Домокосом с семи утра. Своих перевязочных пунктов у турок не было, первая помощь оказывалась, в основном, личными усилиями военного руководства. Через некоторое время в доме уже не было свободного места, раненых стали класть в саду и прямо на улице, где многим пришлось провести сутки и более. Турки, которых уже в первый день привезено было более трехсот, буквально лежали друг на друге, полы были залиты лужами крови, по дому чувствовался гнилостный запах. От совершенного заражения воздуха спасало почти полное отсутствие стекол в окнах, из-за чего был постоянный приток свежего воздуха.

На первое время до прибытия грузов перевязочные материалы были позаимствованы у французских медиков. Весь первый день в трех комнатах дома шли перевязка и ампутации, в большой комнате сестры наскоро перевязывали тех, кому даже не была оказана первая помощь. Все без исключения члены отряда переносили раненых, держали их во время операций, кормили. Непривыкшие к такой заботе турецкие солдаты необычайно ценили всякое проявление внимания к ним и были преисполнены благодарности. Удивление персонала вызывало огромное терпение раненых, от лежащих на полу изуродованных людей почти не было слышно стонов.

После прибытия груза ценой огромных усилий удалось к вечеру устроить три палаты и разместить там 17 тяжелораненых, оборудовать операционную и приготовить ужин на 200 человек, которых в течение дня поили чаем. Все было необычайно трудно, учитывая, что все время требовалась помощь переводчика, как на кухне, так и в палатах. Все делалось в ужасной спешке и с крайним напряжением сил. К 12-ти часам ночи все валились с ног, а половина раненых еще не была перевязана, притом, что прибывали все новые и новые их партии. Так продолжалось на протяжении трех дней.

Французские доктора советовали членам отряда надеть полумесяц вместо креста, поскольку в крест могли стрелять албанцы. Полумесяц надевать не стали, но и крест поначалу носили только сестры. На третий день работы повязку с красным крестом надел Джунковский, а затем и доктора. Когда госпиталь был окончательно устроен, рядом с российским флагом был поднят и флаг Красного Креста, на воротах повесили фонарь с красным крестом. Все обошлось благополучно, поскольку к этому моменту отряд приобрел уже полное доверие, турки даже стали отдавать на хранение свои деньги.

Масса иностранцев посещала госпиталь, в нем перебывали все военные агенты. Банковский паша докладывал султану, что русские устроили образцовый госпиталь и благодаря им можно надеяться спасти много раненых.

Во второй половине мая новые раненые перестали поступать, прежние стали поправляться, и возник вопрос об их эвакуации, а также о дальнейшей судьбе самого госпиталя. Решено было отправить раненых в Лариссу. Прощание с ними было очень трогательным, некоторые плакали, расставаясь с врачами, а некоторые даже целовали руки, не зная как еще выразить свою благодарность. Одной из причин этой благодарности было глубокое равнодушие, которое проявляли к ним турецкие доктора и вообще большинство начальников.

После эвакуации больных 29 мая в госпитале оставалось всего семь человек. В связи с этим была отправлена телеграмма русскому послу о том, что отряд прекращает свою деятельность в Фарсале и ждет его указаний для возвращения в Россию. Врачи и сестры имели очень изнуренный вид. Жизнь в госпитале не могла не сказаться на здоровье членов отряда. Низкое сырое место, плохая вода, недостаток питания при большой усиленной работе, - все это не могло быть полезным, а постоянное напряженное состояние сестер и врачей, слишком однообразная жизнь, невозможность даже в свободное время совершать прогулки без сопровождения конвоя из турок влияли и на нервы.

По ошибке султану было доложено о предстоящем прибытии из России в Истамбул нового госпиталя на 500 кроватей (имелся в виду Иверский госпиталь на 50 кроватей, который уже находился в Фарсале). Чтобы исправить ошибку, было признано желательным остаться еще на некоторое время для работы в турецкой столице. Тем более, что султан непременно желал оказать отряду гостеприимство. Он распорядился, чтобы за его счет отряду отвели дворец в Бешикташе. Условия жизни в Константинополе были совсем иные, чем в Фарсале. Сестры и врачи были размещены с большим комфортом, стол был очень хороший, разнообразный, лишений никаких.

Барак на 100 кроватей, к которому был прикреплен отряд, находился в Ильдизе в 15 минутах езды от помещения отряда в Бешикташе. Устройство барака и его оборудование были прекрасными и совершенно не соответствовали виденному в действующей армии. Во время первого осмотра и перевязки раненых выяснилось, что некоторые больные прежде побывали в Иверском госпитале в Фарсале. Надо было видеть их восторг при виде русских врачей и сестер, раненые плакали от радости, обнимали их. Слух о приезде отряда быстро распространился по всему госпиталю и все раненые из Фасала, бывшие в состоянии двигаться, сошлись к бараку, радостно приветствуя врачей и сестер - многие просили о переводе к ним.

Несмотря на хорошие условия работы, болезни среди членов отряда не прекращались. Почти все сестры и врачи более или менее серьезно переболели. Заболел и сам Джунковский. Отряд возвратился в Россию только в июле 1897 года.

В лазарете на греко-турецкой войне работал хирург Сергей Иванович Спасокукоцкий (1870-1943), ставший впоследствии выдающимся деятелем российской и советской медицины.

Из побывавших на войне журналистов, пожалуй самым известным был американский публицист, писатель и поэт Стефан Крайн. Он написал несколько рассказов об этой войне. Другим, известным в последствии, журналистом на этой войне был Персиваль Филлипс.

Были конечно и добровольцы с оружием в руках. Например, будущий военный и политический деятель Чехословакии Йозеф Снайдарек, которому в 1897 году было 22 года. Будущий диктатор Греции Янос Метаксас сражался в рядах греческой армии в Фессалии.

Напоследок еще можно отметить, что хотя в этой войне общественное мнение в Европе не было столь однозначно прогреческим как раньше, симпатии большинства в основном были на стороне греков. Во время греко-турецкой войны в студенческих кругах Парижа велась агитация в пользу независимости от Турции острова Крита.

Мир

Перемирие было продлено 5 июня 1897 года, а 20 сентября был подписан прелиминарный мирный договор. Окончательный мир, заключенный 20 декабря 1897 года, предусматривал получение турками контрибуции в размере 4 миллионов турецких фунтов (3,5 млн. фун­тов стерлингов) и передачу туркам 6 небольших участков в Фессалии. Небольшие по площади, эти участки позволяли контролировать стратегические перевалы в Фессалии, а именно северные проходы в Ларисскую долину.

Кроме того, Греция должна была возместить ущерб в размере 100 тысяч турецких фунтов, нанесенный войной частным лицам.

Бесспорно, что Греция еще легко отделалась. Особенно, если учесть, что греки все таки установили контроль на островом Крит. О чем и рассказано ниже.